Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Девушка нахмурилась:

— Такая теория всегда высказывалась применительно к Стоунхенджуnote 4. Я никогда в нее не верила.

— Ну, я не могу ручаться за Стоунхендж, — ответила Бидж решительно, — потому что его строила не я. Но эти камни положила я сама и могу показать тебе, как ими пользоваться.

Однако она не сделала попытки принести свою тетрадь с записями. Посетительница раздражала ее.

Рыжеволосая девушка почесала затылок:

— Ты говоришь совсем как кто-то из моего мира; более того, как жительница Виргинии. Как тебя зовут?

— Бидж Воган, — ответила Бидж, но руки не протянула: в ней она все еще сжимала ловилку. — А тебя?

— Фиона Беннон. — Гостья сказала это скромно, но в ее голосе проскользнула нотка ожидания, как будто она надеялась, что в один прекрасный день это имя станет знаменито.

— Фиона… — Имя и в самом деле показалось Бидж знакомым. — Мне полагалось бы знать тебя?

— Может быть. — Теперь уже надежда в голосе была явственной. Совершенно очевидно — девушка ужасно хотела быть известной.

Бидж, как это от нее, по-видимому, и ожидалось, задумалась:

— Я училась в Виргинии; судя по твоей футболке, ты тоже.

— В Западно-Виргинском. — Девушка кивнула. — Занимаюсь вещами, к технике отношения не имеющими, хотя и живу в ужасно технизированном мире. Я на последнем курсе. — То, как она произнесла последнюю фразу, напомнило Бидж исторические романы: так герои говорят о своем посвящении в рыцари или о благородном происхождении.

— Ты написала «Науку магии», — неожиданно вспомнила Бидж.

— Ты читала ее? — Фиона была удивлена, но, как заметила Бидж, вовсе не смущена. — Где?

— В университетской библиотеке, в отделе рукописей. — Бидж нашла там эту статью, когда пыталась узнать все, что можно, о Перекрестке. — Разве она где-нибудь опубликована?

То, как недовольно посмотрела на нее Фиона, показало Бидж ее ошибку.

— Конечно, нет. Пока ничего про Перекресток публиковать нельзя. — Но тут же раздражение сменилось жгучим интересом. — Скажи, ты согласна с тем, что там написано?

Не «понравилась ли тебе статья», а именно «согласна ли?».

— Основная идея показалась мне очень любопытной, — осторожно ответила Бидж. Фиона нахмурилась:

— Это просто вежливый способ сказать, что ты не веришь в то, что магию можно изучать. Впрочем, ты занимаешься наукой; вероятно, поэтому ты предубеждена.

— Медицина — скорее практика, чем наука. В ней научно то, что работает. Или, — добавила Бидж честно, — то, на что ты надеешься, что оно сработает.

— И иногда ты не знаешь, почему оно работает.

— Один из моих преподавателей всегда говорил: «Врач не предполагает, он знает». — Бидж скопировала тягучий выговор Конфетки. — Это единственная ложь, которую я от него слышала. Думаю, он потому так говорил, что хотел, чтобы студенты старались всегда действительно знать. — Бидж почувствовала, что ей хочется больше выяснить о Фионе. — Не зайдешь ли выпить чаю?

Фиона улыбнулась и сразу стала милой и веселой.

— А у тебя есть чай без кофеина?

— Ну так скажи мне, — спросила Бидж, ставя на огонь чайник, — сколько времени ты живешь на Перекрестке?

Фиона удивленно посмотрела на нее, но тут же сообразила, почему был задан вопрос.

— Ах да, ты же видела, что я пришла пешком. Я тут всего недели две — с начала осеннего семестра.

Пока Бидж заваривала чай, Фиона болтала о том, чего ей здесь не хватает: сообщений по компьютерной сети, сидения на галерке на концертах, орущего в два часа ночи радио. Бидж слушала, удивляясь тому, какой отклик все это вызывает в ней самой. Когда она училась в Западно-Виргинском, поездка домой занимала меньше одного дня; она никогда не училась за границей, никогда даже не уезжала из родной страны больше чем на две недели. До тех пор, пока она не поселилась на Перекрестке, она не представляла себе, что это значит — быть вдали от дома.

Фиона энергично жевала пышки, предложенные ей Бидж (испеченные накануне, но еще совсем свежие).

— Но как же ты можешь практиковать здесь совсем одна, без всякой помощи?

— Приходится. — Бидж еще слишком недавно стала дипломированным специалистом, чтобы не гордиться своей независимостью; однако на Перекрестке даже невинная ложь могла обернуться неприятностью. — Я езжу в Кендрик, читаю и консультируюсь при любой возможности. Если погода позволяет, я даже отвожу туда своих самых тяжелых больных.

— Понятно. Но знаешь что, — Фиона раскачивалась на стуле с прямой спинкой, — ведь моя работа как раз про это — обретение силы и необходимость надеяться только на себя.

Бидж вспыхнула:

— Ну, я бы этого не сказала… Фиона резко поставила чашку на стол.

— Конечно, не сказала бы. В том-то и есть твоя проблема. На самом деле такая скромность — слабость, и я стремлюсь ее искоренить.

Прежде чем Бидж успела обидеться, Фиона, увлеченно размахивая руками, стала продолжать:

— Обретение силы — внутренний процесс. Сила приходит от чувства самоутверждения, от ощущения, что общество поддерживает те цели, что ты ставишь перед собой, одобряет твои стремления. Если человек лишен этого, он лишен всего. Ты знаешь, что такое магия?

Бидж открыла рот, чтобы ответить, потом запнулась:

— Может быть, и нет.

— Это сила бессильных, вот что это такое. Деньги для бедняка, пища для голодного, безопасность для преследуемого — любого, чья жизнь неустроенна, кто не получает поддержки от общества. Ты ведь знаешь, принято видеть в магах зло, и никто даже не задумывается, как остро нуждаются в магии обычные хорошие люди. — Глаза Фионы сияли. — Знаешь, на что похожа магия? На преступление: ты обращаешься к ней, когда другого пути нет. — Фиона скрестила руки на груди и стала ждать ответа Бидж.

Бидж задумалась. Эту странную идею не так просто было переварить. Наконец она сказала:

— Но люди избегают совершать преступления потому, что это опасно. С магией существует та же проблема?

Фиона потрясла головой так энергично, что серьги-черепа взметнулись вверх.

— Никакой проблемы. — Черепа-близнецы раскачивались, ухмыляясь Бидж.

— Никакой проблемы. Хорошо. — Но Бидж обратила внимание и еще кое на что. — Если любой неудачник может прибегнуть к магии, то почему гораздо больше людей не освоили ее?

— Если бы я была на самом деле умная, — серьезно ответила Фиона, и Бидж быстро отвела глаза, — я бы сказала, что тот, кто сумел научиться магии, не нуждается больше в поддержке себе подобных и скрывает свое умение; поэтому-то мы обычно и не знаем ничего об этом. Традиционный же ответ заключается в том, что тот, кто искал магические средства, ничего не нашел, — ведь магии не существует. В современном мире это единственный ответ, о другом никто и не думает.